Региональные особенности воспроизводства населения на Северном Кавказе

 Особенности воспроизводства населения в равнинной части Северного Кавказа

Исследования региональных особенностей воспроизводства населения необходимы для научного обоснования региональной демографической политики, направленной на создание условий для жизни человека, для нормального воспроизводства населения. Впервые поставил вопрос о проведении и разработке мероприятия региональной демографической политики Б. Ц. Урланис (Урланис, 1974, 1985).

Региональные демографические исследования долгое время не поощрялись из-за идеологических установок на стирание граней между городом и деревней, выравнивание уровней экономического развития различных территорий, формирование единой общности страны. В силу этого многих важных региональных различий старались не замечать, игнорировать, проводя усредненную для всей страны социально-экономическую политику, что вызвало серьёзные диспропорции и негативные последствия в демографическом и социально-экономическом развитии регионов (Захаров, 2001).

Территорию Северного Кавказа можно разделить на две части в демографическом отношении - горную и равнинную. В равнинной части наблюдается суженное воспроизводство населения, в основном за счет русского населения  и, следовательно, отрицательные показатели уровня естественного прироста. В горной же, наоборот, уже к 1960-м годам не произошёл демографический переход и сохранялось расширенное воспроизводство населения, и отмечался «демографический взрыв».

Общие черты динамики демографических процессов  в России в 1980-е годы, проявлялись и в равнинной части Северного Кавказа, причем с ярко выраженной синхронностью и явно выраженными двумя волнами коэффициента рождаемости. Первая волна роста коэффициента рождаемости приходилась на 1981-1983 год, когда этот показатель вырос на 1,8‰ – с 16,1‰ (1981 г.) до 17,9‰. В России увеличение коэффициента рождаемости за эти годы составило 1,5‰.

Вслед за этим последовало кратковременное снижение коэффициента рождаемости, сменившееся слабым ростом этого показателя с 17,4‰ (1984 г.) до 17,5‰ (1986 г.) и таким образом не достигнувшее максимума 1983 г. После второй волны роста коэффициента рождаемости последовало снижение этого показателя.

Как отмечает С. А. Захаров, с одной стороны, снижение рождаемости было исторически неизбежным ответом на общую и последовательную модернизацию общества во всех сферах, с другой – переход от высокой рождаемости к низкой привел к иным темпам изменения численности населения, к принципиальной трансформации демографического баланса между поколениями. Именно снижение рождаемости до нынешнего беспрецедентно низкого уровня составляет центральный момент современного демографического вызова социально-экономическим системам в развитых странах, а активность государства в стремлении «подправить» демографическую ситуацию в постпереходные, 1980-е годы, оказалась также неэффективной и имела скорее отрицательные, чем положительные демографические последствия (Захаров, 2001).

На данном этапе наблюдалось некоторое снижение уровня смертности до 10,9‰ (1986 г.), а далее резкий рост (до 15,0‰).  Увеличение, которое на равнинном Предкавказье, как и в целом по России, было связано в основном с увеличением смертности от несчастных случаев, отравлений и травм в молодом и средних возрастах, а некоторое снижение, отмеченное в 1985–1987 гг., было результатом антиалкогольной кампании.

Основными причинами смерти являются болезни системы кровообращения (57,4%), новообразования (16,6%), несчастные случаи отравления и травмы (10,5%). Смертность от болезней системы кровообращения также снижалась, но это снижение было гораздо менее значительным (Ганеева,1998).

К концу 1980-х годов коэффициент рождаемости в равнинной части Северного Кавказа начал сокращаться быстрыми темпами. Среди регионов равнинного Предкавказья более высокий уровень рождаемости 13,0‰ был характерен для Ставрополья,  в Краснодарском крае в 1992 г – 11,5‰, в Ростовской области 10,7‰.

В начале 1990-х годов демографические процессы в равнинной части Северного Кавказа, как и в целом в России, приобрели иной характер, основные черты которого имели негативное содержание. Распад Союза, обострение межэтнических отношений, военные конфликты спровоцировали мощный миграционный поток в Россию.

Впервые процесс депопуляции начался в 1990 г. в Краснодарском крае и Адыгеи, в 1991 г. к ним добавилась Ростовская область, ещё через два года этот список пополнил Ставропольский край. В целом по Северному Кавказу она проявилась с 1993 года (Белозёров, Турун, 2000).

Кроме того, для равнинной части Северного Кавказа были характерны наибольшие размеры депопуляции в размере от -4,5о/оо на Ставрополье до  -7,4о/оо в Ростовской области. Для депопуляционных процессов характерна тенденция нарастания и углубления негативных последствий. Так, коэффициенты естественной убыли населения к 1999 г. по отношению к начальному году депопуляции в Ростовской области и в Краснодарском крае увеличились в 6-7 раз, на Ставрополье в 2 раза. Таким образом, в 1990-е гг. миграция превратилась в единственный источник роста численности населения равнинной части Северного Кавказа, компенсируя естественную убыль. На уровне субъектов региона снижение численности населения (табл. 2) отмечается: в 1995 г. в Ростовской области, в 1998 г. - Краснодарском крае, в 2000 г. - Ставропольском крае (Соловьёв, Жиренко, 2001).

Таблица 2

Численность постоянного населения равнинной части Северного Кавказа, тыс. человек

Территория 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Краснодарский край 4.677 4.736 4.819 4.939 5.004 5.043 5.010 5.015 5.009 5.067
Ставропольский край 2.470 2.507 2.551 2.615 2.650 2.667 2.644 2.652 2.659 2.691
Ростовская область 4.331 4.346 4.366 4.401 4.429 4.425 4.403 4.387 4.367 4.357

Источник: Госкомстат РФ

На современном этапе в равнинной части во всех без исключения субъекта отмечается сокращение численности населения, которую не компенсирует положительный миграционный прирост, который на современном этапе имеет тенденции к снижению.

Особенности воспроизводства населения в горной части Северного Кавказа

В горной части Северного Кавказа проживает 31,4 % населения, тогда как все показатели воспроизводства населения значительно выше, чем в равнинных территориях.

На  протяжении 1980-х годов в горной  части Северного Кавказа сохраняется рост численности населения, однако в 90-е годы ситуация меняется. Впервые естественная убыль в горной части Северного Кавказа обозначилась в 1991 г.  и характерна была только для республики Адыгея, где в национальном составе  ведущую роль занимают народы  славянской языковой  группы. Позже в 1993 году к ней присоединилась Северная Осетия.

На современном этапе в республиках Дагестан и Ингушетия отмечается минимальная по региону смертность (чего нельзя с полной уверенностью сказать о Чеченской Республике), которая в 2-3 раза ниже среди регионов Северного Кавказа и России в целом. Также в республиках Дагестан, Ингушетия и Чечня относительный показатель рождаемости в среднем в 1,5-2 раза выше, чем в среднем по России.

Таблица 3

Динамика естественного прироста (убыли) населения в горной части Северного Кавказа (в расчете на 1000 человек)

Территория

1990

1995

1996

1997

1998

1999

2000

2001

2002

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

Республика Адыгея

1,8

-3,7

-3,9

-4,2

-4,3

-5,2

-5,9

-5,3

-6,7

Республика Дагестан

20,0

14,4

12,9

12,3

12,0

10,4

10,2

10,7

9,7

Республика

Ингушетия

16,1

17,4

13,2

13,2

12,3

11,6

13,3

14,9

14,9

Республика

Чечня

Кабардино-Балкарская республика

11,4

3,3

2,6

2,6

2,2

1,1

0,5

0,2

-0,5

Карачаево-Черкесская

республика

8,8

2,6

1,4

0,8

1,0

-0,4

-0,6

-0,3

-1,7

Республика Северная Осетия-Алания

7,5

0,3

-0,7

-0,9

-0,6

-1,8

-2,2

-1,3

-2,6

Источник: Регионы России 2003.

Как отмечает С. В. Рязанцев для Чеченской республики характерен особый тип формирования населения, демографическая ситуация в которой, складывается с одной стороны, высокой рождаемостью (по аналогии с республиками Ингушетия и Дагестан), а с другой стороны – значительной смертностью населения в военных условиях. Положительный показатель естественного прироста населения здесь отмечался даже в условиях военных действий. Существует точка зрения, которая объясняет высокую рождаемость в экстремальных условиях как своего рода внутренний механизм «самосохранения» народа (в данном случае чеченцев). Причем в 2000 и 2001 годах в Чеченской Республике отмечается миграционный приток населения – в итоге в республике наблюдается положительный общий прирост населения (Рязанцев, 2002).

Так расширенный тип воспроизводства населения характерен в основном для регионов горной части Северного Кавказа, в которых проживают народы Нахско-Дагестанской группы Северо-Кавказской языковой семьи – Республика Дагестан, Республика Ингушетия, Чеченская Республика. У этих народов традиционными являются установки на высокую детность, и рождаемость здесь одна из самых высоких в стране. Остальные же народы перешли к современному типу воспроизводства населения, характеризующемуся низкой рождаемостью.

Сегодня положительные показатели естественного прироста в горной части Северного Кавказа сохранились в республике Дагестан, Ингушетия для которых характерны максимальные показатели коэффициентов естественного прироста в России (соответственно 11,6‰ и 10,4‰), а также незначительный естественный прирост (0,5‰) присущ для Кабардино-Балкарии.

В горной части региона на ряду с естественным движением большую роль в изменении численности населения играют миграционные процессы. Одновременная депопуляция и миграционная  убыль населения в Карачаево-Черкессии (1998 – 1999 гг.) и Северной Осетии (1997г.) привели к снижению численности населения на 0,3%. Однако в последствии второй Чеченской кампании в Северной Осетии миграционный прирост (в размере 10 тыс. чел.) перекрыл естественную убыль населения.

В Кабардино-Балкарии миграционная убыль населения по масштабам, превзошла положительный естественный прирост, при этом произошло снижение численности населения республики в 1999г. на 0,1%. Массовый исход вынужденных переселенцев, во время русско-чеченского конфликта, привел к небывалому сокращению численности населения  Чечни, к 1999г. по отношению к 1992г. на 48%  (без учета временно перемещенных лиц в современное время из Чечни во время второй военной кампании).

Таким образом, как отмечает  Р. В. Маньшин, все регионы Северного Кавказа на основе особенностей естественного и механического движения населения можно разделить на две большие группы – «благополучные» и «депрессивные» регионы. Группа благополучных в демографическом отношении регионов состоит из трех подгрупп. Первая подгруппа – это абсолютно благополучные регионы, где численность населения увеличивается за счет положительных показателей естественного и миграционного прироста. На протяжении первой половины 1990-х годов к данной подгруппе относились практически все республики Северного Кавказа, за исключением Чечни, а в настоящее время сюда можно отнести только Ингушетию.

Вторая подгруппа – это благополучные относительно естественного прироста (ЕП) регионы, в которых значительный естественный прирост перекрывает миграционную убыль населения и в итоге приводит к увеличению численности населения региона. Такая ситуация с 2000-х годов наблюдается в Дагестане, эпизодически в середине 1990-х годов в Кабардино-Балкарской и Карачаево-Черкесской республиках, а также по итогам 2003 года – в Чеченской Республике.

Третья подгруппа – благополучные регионы относительно миграционного прироста (МП). Здесь увеличение численности происходит за счет значительного миграционного прироста, перекрывающего естественную убыль населения. С начала 1990-х годов такая ситуация была характерной для равнинных русскоязычных регионов Северного Кавказа (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область) и Республики Адыгея, к 1997 году из этой группы выбывают уже все русскоязычные регионы и Республика Адыгея, а также присоединяется Республика Северная Осетия-Алания. В 1998 году здесь остаются только Ставропольский край и Республика Северная Осетия-Алания, которые также покидают ее в 1999 и 2001 годах соответственно.

Группа депрессивных в демографическом отношении регионов состоит из подгрупп абсолютно депрессивных, депрессивных относительно естественного прироста (ЕП) и депрессивных относительно миграционного прироста (МП) регионов.

К первой подгруппе сейчас относятся республики Северная Осетия-Алания и Карачаево-Черкессия, причем последняя находится здесь с 1999 года.

Во вторую подгруппу сейчас входят Республика Адыгея, Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область. С 2000-х годов сюда относились все равнинные регионы Северного Кавказа с преобладанием русскоязычного населения, а Ростовская область относится к данной подгруппе более девяти лет.

В третью подгруппу в настоящее время входят республика Кабардино-Балкария.

Таким образом, наиболее высокие темпы прироста численности населения за счет рождаемости наблюдаются в республике Дагестан и других горных республиках за исключением Адыгеи. В других Северо-Кавказских республиках рождаемость ниже черты простого воспроизводства населения, но заметно выше среднероссийского уровня.